Любовь, рожденная из голода

волчицаКогда я кормила дочь грудью — это была любовь. Я давала свое тепло, свою нежность, свои поцелуи и ласковые слова, не ожидая взамен ни-че-го. Я отдавала, и, отдавая, чувствовала счастье и любовь. Я наполнялась, отдавая. Пока я не взяла ребенка на руки, я ничего не знала про любовь. Сейчас тоже мало знаю. Про любовь, рожденную из свободы и света не знаю почти ничего. Я только иногда ощущаю контакт с этим чувством, как мать ощущать биение пяток своего ребенка, когда он впервые переворачивается у нее в животе. Как я могу любить из свободы и света, когда знаю только про любовь, рожденную из голода: ДАЙ? Никак. Все что помимо этой правды — только концепция любви, как прививка из роддома.

Любовь к другу, любовь к мужчине, любовь к ребенку, пропитанная голодом — ведь это только тень любви. Я окружена тенями любви. Только тенями. И пока хоть капелька голода живет во мне, я могу сколько угодно окружать себя смыслами и понятиями, прикрывая правду ложью, но каждый раз утыкаясь в голод: дай. Накорми. Спаси. Дай, ничего не требуя взамен. Дай. Дай то, что так отчаянно жаждет голодный волчонок, свернувшийся в клубок прямо под солнечным сплетением.

Отдать? Как? Я — не умею. Меня не научили отдавать. Я не видела любви, рожденной из света и сострадания, свободы и принятия. Я — не видела. Это не значит того, что это не существует, но я не научена. Я росла среди голода. Я росла среди взрослых с голодными детскими глазами, рыщущих в сердцах своих детей и друг друга в оголенном ужасе вырвать хоть кусок любви из чьего-либо сердца. Я слышу в себе вой поколений: дааааааайййй. Но это не про любовь. Это про голод. Который не накормить.

Меня не научили любить. И уже не научат. И уже не полюбят безусловно и нежно, отдавая мне свое время и понимание, нежность и сострадание. Эта безусловная колыбель любви: никогда ее не было в моей жизни, и уже никогда не будет. И пока я буду искать ее в своем мужчине, в своем друге или в своем ребенке, я буду вечно голодна. Придется самой. Так же, как я училась ходить, плавать, писать, читать, водить машину, готовить еду — вот точно так же придется учиться любить. Отдавая. Из света. Из свободы. Не из обладания, а из существования. Не умею, не знаю, не понимаю — как. Но научусь.

Взрослая волчица, вырвавшись из зоопарка на свободу, рискует умереть: она не умеет сама добывать себе пищу, ее кормили через прутья решетки. Но тут либо оставаться в клетке, своей внутренней клетке, либо — рискнуть. Гарантий нет. И это тоже мир вне клетки, где нет гарантий: расписался — получи.

Я помню, оно живет во мне, пускай прожитое немного раз, это чувство любви, когда оно не из голода — и оно стоит того, чтобы выйти из клетки прошлых страхов, обид и потерь.

Ксения Лифер

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *